Русь Святая, храни веру Православную!
... запечатлены те, которые хранили веру, как сокровище 3 Ездры 6:5
ПОИСК:
Христианское и псевдо-христианское смирение

Христианское и псевдо-христианское смирение


Присоединиться к группам ВКонтакте и Одноклассники

В настоящее время, пожалуй, едва ли не каждый знакомый с Евангелием христианин знает, что одной из наиболее важных христианских добродетелей, необходимых ему на пути к совершенству и достижению Царствия Небесного, является смирение. Однако подлинный смысл этого богословского понятия не всеми понимается равно.

Так, для одних смирение означает самоуничижение (причем нередко смысл этого термина воспринимается в самых грубых и уродливых формах), для других — безропотность в подчинении старшим по возрасту, статусу, положению: отцу или матери, начальнику на работе, духовному наставнику и пр., для третьих — непритязательность и равнодушие к обстоятельствам жизни, для четвертых — заниженность самооценки, для пятых — отсутствие амбиций и пр.

Согласно убеждению, встречающемуся даже и среди «воцерковленных» христиан, если человек «ходит» в храм (да ещё и имея с собою затертый до корочки старенький молитвослов или Книгу псалмов); постоянно «возносит» моления; ласков со всеми, приветлив; ко всем проявляет сочувствие; безропотно выслушивает и кивает наставнику (духовнику); «не стыдится» говорить о себе как о самом ничтожном на земле человеке, прахе и пепле; пренебрежителен к одежде; бьет поклоны до самой земли, — значит, он непременно смиренен.

Разумеется, и регулярное участие в храмовом богослужении, и почтение к старшим, и послушание опытному духовнику, и благодушие, скромность, все это может указывать на человека как на смиренного последователя Господа Иисуса Христа. Но всегда ли?

Давайте задумаемся. А разве самоуничижение не может быть свойственно, скажем, гордому клоуну; безропотность в подчинении — льстивому и гордому «рабу»; непритязательность и равнодушие к жизни — разочаровавшемуся и отчаявшемуся человеку; заниженность самооценки — забитому, страдающему комплексом неполноценности лицу; отсутствие «здравых» амбиций — человеку, не желающему брать на себя груз ответственности и проблем; а участие в богослужении — эгоисту и расчетливому хитрецу? В том-то и дело, что может. Вот, например, что об этом пишут отцы:

Преподобный Никита Стифат: «Смирение состоит не в наклонении выи, или в распущении волос, или в одеянии неопрятном, грубом и бедном, в чем многие поставляют суть добродетели сей…» [1, т. 5, с. 128];
«Бывает, что иной, как видим, наружно на словах ставит себя ниже других, и пред всяким смиренные о себе употребляет речения, для уловления похвалы человеческой, внутри будучи полон самомнения, лукавства, зависти и злопамятства против ближнего» [1, т. 5, с. 130];
«Ни того, кто, при смиренном виде и одеянии, говорит смиренно, не тотчас предполагай смиренным в сердце, ни того, кто говорит высоко и высокопарно, не вдруг почитай исполненным надмения и гордости, не испытавши их наперед; но от дел их познай их» [1, т. 5, с. 129].
Авва Евагрий: «Смотри, действительно ли Богу предстоишь в молитве своей, или поддаешься соблазну человеческой похвалы и за ней охотишься под благовидным предлогом продолжительной молитвы» [2, с. 81].
Преподобный авва Дорофей: «Случается.., что иной и смиряется для славы» [3, c. 59].

II.

Итак, что же такое подлинное христианское смирение и чем оно отличается от ложного или напускного?
Для того, чтобы разобраться в настоящем вопросе, уместно обратить внимание на филологический смысл интересующего нас слова «смирение».

Итак, русский термин «смирение» имеет эквивалентом два греческих: «ταπείνωσις» и «ταπεινοφροσύνη». Причем, если первое слово означает, помимо «смирения», «унижение» и «ослабление», и может указывать не только и не столько на внутреннее состояние человека, сколько на внешнее, второе, переводимое и как «смирение», и как «смиренномудрие», главным образом характеризует расположение его сердца, нравственное состояние души.

Вот что об этом пишет автор известного сочинения о православной аскетике С. М. Зарин:
«В то время, как ταπείνωσις как у LXX, так и в Новом Завете употребляется для обозначения внешнего положения, в котором кто-либо находится и, следовательно, оттеняет прежде всего и преимущественно момент пассивный.., ταπεινοφροσύνη дает мысль о “смирении” как об акте и проявлении жизни сознательно-свободной. Отмеченный признак выражается, конечно, второю составною частью названного слова. Уже филологический смысл термина содержит указание на то, что им выражается, собственно, смиренный образ мыслей человека и предполагается — непременно — момент сознательно-свободного участия в обозначаемом им настроении…
Историко-филологическая справка о коренном значении первой составной части анализируемого термина с наглядностью убеждает, какой существенно новый смысл вложило в него христианство, и особенно аскетическое истолкование этого последнего. В самом деле ταπεινός = humilis находится — по своему употреблению и значению — “в ближайшем синонимическом родстве” с прил. Χθαμαλός («низкий», «низменный» — А. Л.) (которое родственно с χθών («земля» — А. Л.)) и, χαμηλός, χαμαίζηλος («стремящийся к низу», «приземистый» — А. Л.), из коих последнее употреблялось в приложении к растениям, низко растущим на земле, а также по отношению к животным, живущим на этой последней. Равным образом и прил. ταπεινός не чужда мысль о наклонении к земле, о пресмыкании; в приложении к явлениям духовной жизни, ταπεινός употребляется по отношению к проявлениям, свойственным простому, грубому народу и выражающим его покорный образ мыслей, в смысле приниженности, забитости» [12, с. 469-470].

В качестве иллюстрации к изложенному можно указать на известный библейский пример, эпизод со сценой надругательства царского сына Амнона над «любимой» сестрой: «Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею» (2 Цар. 13:14), а после — бесцеремонно выставил вон. Обратим внимание, что если в Синодальном переводе акт надругательства над Фамарью отмечен характерным и точным глаголом «изнасиловал», то в греческом тексте (перевод LXX) — глаголом «ἑταπείνωσεν», что значит «унизил», «смирил», а в церковно-славянском — «смирил».

Но! понятно, что такой дикий метод «смирять» человека не может именоваться богоугодным; да и состояние «унижения» (а по сути позора-отчаяния), в котором невольно оказалась Фамарь, не является тем особенным, светлым, добровольно-осознанным состоянием самоуничижения-смирения, к которому призвана стремиться всякая христианская душа.

(Ср.: суждение святителя Игнатия (Брянчанинова) о неподобающих способах формирования смирения в рамках послушания недостойному старцу-духовнику:
«Те старцы, которые принимают на себя роль… древних святых старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятие их о великом иноческом делании — послушании — суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответствующего себе плода (свт. Игнатий называет такой вид духовного руководства «душепагубным руководством и печальнейшей комедией» [9, т. 5, с., 64] — А. Л.)…
Напрасно будут указывать нам на преподобного Захарию, который, находясь в повиновении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершенства, или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преждевременно в гроб. Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руководствовались советами духоносных Отцов, также назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пребыть в наружном послушании у своих старцев. Это случаи — вне общего порядка и правила» [9, т. 5, с. 64-65]).

Вот и выходит, что между «смирением» в грубом его осмыслении и смирением как христианскою добродетелью — колоссальная разница по существу.

III.

Для того чтобы понять, что, собственно, называется христианским смирением, уместно исследовать, в чём выражается его подлинный смысл, в чём оно проявляется и какова его цель.

Согласно Православному вероучению, корень всех зол заключается в гордости. Так, именно гордость побудила денницу к восстанию против Создателя; гордость побудила Адама и Еву преступить Божию заповедь в Раю.

Движимый гордостью, самопревозносящийся, высокоумный человек удобопреклонен к воздействию на него лукавых демонических сил и неудобопреклонен к слышанию Божественных повелений, к наставлениям богоносных отцов; нередко выражая на словах совершенно обратное, на деле он ведёт себя так, будто сам себе закон и судья. Гордость препятствует формированию правильного покаянного, благодарственного отношения к Богу, вредит отношениям с ближними (причем, нередко даже и с самыми родными людьми).

Ясно, что этот порок не только не способствует нравственному преуспеянию человека, но и является серьезным активным препоном на пути восхождения по лествице духовных совершенств.

Смирение же, напротив, способствует лучшему вслушиванию и, соответственно, послушанию Владыке владык. Смиренный человек искренне преклоняется перед Богом; не ищет постоянно самооправдания, похвал; способен к покаянию, всегда готов благодарить Источник своей жизни и благ. Смиренный человек кроток и дружелюбен в общении.

В поучениях Отцов Церкви можно встретить примеры, где угодники Божии сравниваются с раскаленным железом. При этом изливающееся от металла сияние ассоциируется ими с сиянием Божественной благодати, почивающей на святых, а пластичность разогретого железа — с их смиренной послушностью и податливостью на Добро.

«Послушайте, что говорит Сам Господь наш, — взывает преподобный авва Дорофей, — научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:20). Вот здесь Он показал нам вкратце, одним словом, корень и причину всех зол, и врачевство от оных, — причину всего благого: показал, что возношение низложило нас, что невозможно иначе получить помилование, как через противоположное ему, то есть смиренномудрие. Ибо возношение рождает пренебрежение, преслушание и погибель, как и смиренномудрие рождает послушание и спасение души. Разумею же истинное смиренномудрие, не в словах только или во внешнем образе смирение, но собственно смиренный залог, утвердившийся в самом сердце. Итак, желающий найти истинное смирение и покой душе своей, да научится смиренномудрию и увидит, что в нем всякая радость и всякая слава, и весь покой, как и в гордости все противное» [3, с. 40].

Нередко в качестве одного из эффективнейших средств к достижению смиренномудрия обозначается требование «почитать себя “ничем”».
Вообще-то говоря, это требование связано с известным памятником аскетической литературы «Вопросы преподобного Дорофея и ответы, данные на них святыми старцами Варсонофием Великим и Иоанном Пророком». И оно, понятно, — справедливо (вот эти слова: «Не будь дерзок, почитай себя за ничто, храни любовь ко всем и имей всегда Бога в уме своем» [3, с. 246]).

Однако, к сожалению, нередко смысл этих слов понимается вовсе не так, как об этом мыслил святой, а совершенно иначе: как отказ от правильной, здравой оценки своего положения в жизни, личных качеств и творческих сил.
А между тем, подобное отношение к собственной личности способно подорвать в человеке «веру» в себя, породить сомнения в возможности и целесообразности преодолевания жизненных трудностей, привести к ощущению полной ненужности и отчужденности, ввергнуть в отчаяние, лишить чувства ответственности перед Богом и ближним.

Примерами в этой связи могут служить:
спивающиеся, безработные и давно уже «смирившиеся» с этой долей (то есть с тем, что они — «ничто»), разуверившиеся в возможности преображения жизни мужья;
забитые супругами-пропойцами, «смирившиеся» с этой участью (то есть с тем, что они «на самом деле» — «ничто») растоптанные и измученные жены;
«смирившиеся» с грубостью и неуважением детей (то есть с тем, что для своих детей они — «ничто»), беспомощные старенькие матери, отцы;
наконец, «смирившийся» с беспорядком на работе горе-начальник, правозащитник, чиновник, ревизор, таможенник, учитель, полицейский, депутат…

«Ко мне приходит много людей — пишет митрополит Сурожский Антоний, — и большей частью проблема человека не в том, что он не верит в Бога, а в том, что он не верит в себя. Он не видит никакой ценности в себе, он не видит смысла в себе. И если только удается ему передать то, что я, полуслепой, невосприимчивый, тупой, недуховный, могу, несмотря на все это, видеть в нем образ Божий, что я могу веровать в него, то это может играть решающую роль. И эту роль мы можем играть по отношению друг ко другу, каждый для каждого. Иногда это принимает очень простую форму, когда человеку говоришь: “Ты себя не видишь, а вот, что я вижу в тебе. Я вижу ум, я вижу сердце, я вижу столько других свойств”. А когда человек возражает: “Но я их не вижу!” — мы можем ответить, как святой Тихон Задонский писал одному священнику: когда тебя люди хвалят, не отрекайся, потому что к тем добродетелям, которых у тебя ещё нет, они прибавят и смирение, но старайся стать таким, каким они тебя видят, ведь они так говорят, потому что они в тебе прозрели то, что потаённо в тебе есть. Конечно, речь идет не о лицемерах, а о тех, кто — да, несовершенен, но в ком есть зачаточно совершенство и богоподобная красота» [4, с. 286].

Но как же тогда должно понимать слова преподобного аввы: «почитай себя за ничто»? А собственно так, как он об этом сам и говорит: «Брат! Вменять себя ни во что значит — ни с кем не сравнивать себя и не говорить (о своем) добром деле: и я это сделал» [3, с. 246].
Похожее высказывание встречаем и у преподобного Серафима Саровского: «Когда люди поносят нас, то мы должны считать себя недостойными похвалы, представляя, что ежели бы мы были достойны, то все кланялись бы нам» [5, с. 21];
и у преподобного Петра Дамаскина: «Истинно смиреномудрствующий никогда не перестает укорять самого себя, хотя бы и весь мир на него нападал и его бесчестил; чтобы не только невольно спастись, как имеющие терпение, но и добровольно спешить к страданиям Христовым» [6, с. 329]).

Выражаясь иначе, вменять себя «ни во что» значит — видеть и знать собственные грехи и пороки; не приписывать «свои» совершенства и достижения лично себе, а смиренно благодарить за них Бога; не гордиться и не превозноситься перед ближним, не осуждать его и не завидовать ему, не считать себя выше и достойней, чем он (а видеть свое недостоинство или ничто(жество)); помнить, что всё, что достигнуто в этой временной жизни (причём, иногда даже и не благодаря себе, а вопреки), есть дело не единоличных усилий, а Промысла Божия.

К слову, именно так раскрывал смысл исследуемого положения и преподобный Исаак Сирин («авторству» которого принадлежат слова: «Умаляй себя во всем перед другими людьми — и будешь возвышен над князьями века сего… Уничижай себя — и увидишь в себе славу Божию» [7, с. 366]).
«Не верь себе, что ты силен, — пишет преподобный отец, — пока не будешь искушен и не найдешь себя неизменным. Так и во всем испытывай себя. Приобрети в себе правую веру, чтобы попрать тебе врагов твоих. Пусть ум твой будет не высокомерен, не полагайся на силу твою, чтобы не попущено было впасть тебе в естественную немощь, и тогда по собственному своему падению уразумеешь немощь свою. Не доверяй своему знанию, чтобы враг посредством его не уловил тебя своею хитростью. Пусть язык твой будет кроток, и никогда не встретится с тобою бесчестие. Приобрети уста сладкие, и все будут тебе друзьями… Предваряй всякого своим приветствием и поклоном — и будешь почтен паче приносящих в дар суфирское золото» [7, с. 355, 366].

Повторим, всё вышеизложенное о «ничто» не исключает уместность здравой «веры» человека в себя как в «образ и подобие Божие», искупленный драгоценной Кровию Агнца; «веры» в возможность последовательного достижения, при посредстве Божественной благодати, таких-то и таких-то рубежей.

В противном случае можно легко соскользнуть в богословскую крайность, сопоставимую с учением о «фатальном», «судьбоносном» предопределении, к которой, увлекшись полемическим жаром в споре с Пелагием (еретиком), приблизился блаженный Августин.

Вот его мысль: «Итак, какая заслуга может быть у человека до благодати, чтобы по этой заслуге получил он благодать, если любая наша добрая заслуга производится в нас лишь благодатью; так что когда Бог увенчивает наши заслуги, Он увенчивает не что иное, как Свои дары? Ибо как в начале веры мы получили милосердие не потому, что были верующими, но чтобы стали мы верующими, так точно и в конце, когда настанет вечная жизнь, Бог увенчает нас, как написано, милостью и милосердием. Потому не зря воспевают Богу: Милосердие Его предварит меня, и Милосердие Его да сопровождает меня. Потому и сама вечная жизнь, которую будем мы иметь в конце без конца, хотя и воздается за предшествующие заслуги, однако, поскольку те самые заслуги, за которые она воздается, не нами приготовлены по нашей способности, но сотворены в нас благодатью, то и сама эта вечная жизнь именуется благодатью, по той лишь причине, что подается она даром, и потому даром, что подается не за заслуги, но [подается] благодаря тому, что дарованы и сами те заслуги, по которым она дается» [8, с. 108-109].

Очевидно, что вывод из представленного фрагмента (почти что) таков: если человеческая значимость в деле достижения спасения сводится практически к нулю (ведь он как бы буквально — «ничто»), получается, что, с одной стороны, всякий кто спасается, спасается ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в силу и силой преподанной ему свыше благодати, а не в том числе и в результате его личного усердия (но тогда для чего нужны аскетические подвиги, бодрствования, молитвы, воздержание, посты?), а с другой стороны, всякий, кто постоянно грешит и не спасается, не спасается ввиду непреподания ему Божьей благодати, а не по причине собственной вины.

Не также, а иначе учили о стяжании спасения Восточные Святые Отцы, понимая его как синергию, сотрудничество, соработничество человека и Бога, требующего от спасаемого определенных знаний и действий (ср.: преп. Серафим Саровский: «Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего. Пост же, и бдение, и молитва, и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святого Духа Божия» [5, с. 44]).

Таким образом, — напоминает митрополит Сурожский Антоний, — нам не НЕ НАДО, а «надо воспринять Божию веру в нас, нам надо показывать, проявлять веру друг во друга, надо из этого научиться верить в себя и надеяться на все. Но верить в себя разумно, верить в себя с радостью, верить в себя творчески. Эта вера, которая начинается с момента, когда мы говорим: этому и поверить невозможно, но по твоему слову я это воспринимаю, глядя на себя, я убежден, что в меня верить нельзя, но, раз ты в меня веришь, я с благодарностью твою веру воспринимаю… Из этого рождается надежда, которая, как я уже сказал, не бывает посрамляема. А из этого когда-нибудь может родиться любовь к Богу, любовь к ближнему, который в нас поверил, и может разгореться здоровая, настоящая любовь к самому себе: способность возлюбить в себе богоданную красоту, возлюбить в себе тот образ Божий, который так прекрасен — и который нами самими и другими людьми и обстоятельствами бывает так изуродован» [4, с. 287].

Итак, христианское смирение — это не склонность к подчинительству ради подчинительства, не обезличивание личности спасаемого, не напускная угодливость, не безволие в смысле боязни решений (вспомним для примера святого Василия блаженного, которого едва ли уместно обвинять в несмиренности и который, когда всё окружение царя Иоанна Грозного с ужасом падало ниц, мог подойти к нему и недипломатично обличить).

Христианское смирение есть, прежде всего, правильное состояние человека по отношению к Богу как к своему Творцу и Владыке, подразумевающее благодарное осознание того, что и сама жизнь, и всё доброе и хорошее, что есть в этой жизни, — Божественный Дар; христианское смирение означает почтение и благоговейное признание человеком полной зависимости от Вседержителя; доверие и надежду, согласие на безропотное перенесение ниспосылаемых (попускаемых) свыше печалей и скорбей.

Христианское смирение немыслимо представить без прочих добродетелей: скажем, без страха Божия и любви.

Отметим и подчеркнем! Истинное, спасительное, богоугодное, а не напускное, кичливое признание своего «полного» недостоинства (что по сути может являться изощренным проявлением гордыни, мол, вот я какой!) свойственно лишь духовно зрелым подвижникам, водимым Духом Святым.

«Невозможно человеку, — пишет в данной связи святитель Игнатий (Брянчанинов), — находящемуся ещё в области плотского мудрования, не получившему духовного воззрения на падшее человеческое естество, не давать некоторой цены делам своим и не признавать за собою некоторого достоинства, сколько бы такой человек ни произносил смиренных слов и как бы ни казался смиренным по наружности. Истинное смирение не свойственно плотскому мудрованию и невозможно для него: смирение есть принадлежность духовного разума» [9, т. 5, с. 59].

IV.

Как же достигается христианское смирение (смиренномудрие)?

По свидетельству преподобного Петра Дамаскина, смиренномудрие «есть дверь царства, то есть бесстрастия. Вошедший ею идет к Богу, и без нее напрасен труд и многоскорбен путь. Она дарует всякое спокойствие тому, кто имеет ее в сердце; ибо в ней обитает Христос. Ради нее пребывает благодать, и ею сохраняются дарования.
Она рождается от весьма многих добродетелей, то есть от послушания, терпения, нестяжания, нищеты, страха Божия, ведения и других, главнейшая же из них — рассуждение, просвещающее действие ума. Однако да не подумает кто-либо, что просто и как случится можно сделаться смиренномудрым. Это дело превыше естества, и сколь велико это дарование, почти столь же многого требует труда, и благоразумия, и терпения, против восстающих на него искушений и демонов, ибо оно минует все их сети. Смирение рождается от ведения, а ведение рождается от искушений. Познавшему себя даруется познание всего…
Чрез многие искушения и терпение их человек делается опытным и познает из этого свою немощь и силу Божию. И через познание своей немощи и неведения, зная, что он прежде не знал многого, чему теперь научился, верит, что действительно как он не знал того и не ведал, что не знает, так есть и многое другое, что уведает, может быть, впоследствии, по слову Великого Василия, который говорит: если кто-либо не испытает вещи, то не знает, чего он лишается. — Вкусивший ведения отчасти познает, что он не знает, и бывает ему ведение ходатаем смирения. И опять, познавший себя, что он есть создание, склонное к изменению, ни в чем отнюдь не превозносится; ибо если он и имеет, быть может, что-нибудь, то это принадлежит Создавшему его. Никто не хвалит какой-либо сосуд, что он сам себя хорошо устроил, но хвалят художника, который его сделал, а когда сосуд разобьется, тогда упрекают в этом виновного, а не художника. Если же сосуд словесен, то по необходимости и самовластен» [6, с. 329-331].

Важнейшим средством на пути к достижению смиренномудрия является послушание. По утверждению же блаженного Диадоха Фотикийского: «Послушание есть, как достоверно известно, ПЕРВОЕ в числе вводных (новоначальных) добродетелей добро; ибо оно отсекает кичение и порождает в нас смиренномудрие» [1, т. 3, с. 31-32].

Однако здесь следует не забывать, что послушание послушанию рознь (равно как и наставник наставнику).

«Когда мы, в намерении и разуме смиренномудрия, желаем покорить себя ради Господа, — советует преподобный Иоанн Лествичник, — и без сомнения вверить спасение наше иному; то еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека, обладаемого страстьми, вместо пристани в пучину, и таким образом не найти готовой погибели» [10, с. 63].

«Преподобный Кассиан Римлянин, — вторит преподобному Иоанну святитель Игнатий (Брянчанинов), — говорит, что египетские Отцы, между которыми особенно процветало монашество и приносило изумительные духовные плоды, “утверждают, что хорошо управлять и быть управляемым свойственно мудрым, и определяют, что это — величайший дар и благодать Святого Духа”. Необходимое условие такового повиновения — духоносный наставник, который бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти. Падшая и растленная воля человека заключает в себе стремление ко всем страстям. Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшею волею наставника, когда сам наставник еще порабощен страстям. “Если ты хочешь отречься от мира, — говорил святой Симеон Новый Богослов современным ему инокам, — и научиться евангельскому житию, то не передай (не поручи) себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться, вместо евангельского жития, диавольскому житию, потому что благих учителей и учительство благое, а злых — злое; от лукавых семян непременно произрастают и лукавые плоды. Всякий, не видящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик, и последующих ему ввергает в ров погибели» [9, т. 5, с. 63-64].

Но как же поступать тому, кто постоянно смущается странными руководящими действиями своего духовника?

Вот что об этом говорится в Определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года:
«Призвать верующих Православной Церкви обращаться к своему правящему архиерею во всех случаях, когда пастырь-духовник превысил данную ему Богом власть “вязать и решить”. Напомнить православной пастве о том, что советы духовника не должны противоречить Священному Писанию, Священному Преданию, учению Святых Отцов и каноническим установлениям Православной Церкви; в случае же расхождения таковых советов с указанными установлениями предпочтение должно отдаваться последним. В связи с этим обратить внимание на слова преподобного Симеона Нового Богослова о том, как должны строиться отношения между духовным чадом и духовником: “Молитвами и слезами умоли Бога послать тебе бесстрастного и святого руководителя. Также и сам исследуй Божественные Писания, особенно же практические сочинения Святых Отцов, чтобы, сравнивая с ними то, чему учит тебя учитель и предстоятель, ты смог видеть это, как в зеркале, и сопоставлять, и согласное с Божественными Писаниями принимать внутрь и удерживать в мысли, а ложное и чуждое выявлять и отбрасывать, чтобы не прельститься. Ибо знай, что много в эти дни стало прельстителей и лжеучителей» [11, с, 32-33].

По рекомендации же архимандрита Кирилла (Павлова): «Если духовник в каком-то отношении не отвечает своим требованиям, вы легко можете его оставить и перейти к другому, который большую доставляет вам душевную пользу. Тут такого закона, который прикреплял бы, нет: избирайте все по расположению своей души. От кого получаете больше душевной пользы, того и держитесь, к тому прибегайте…
Если вы чувствуете, что не получаете уже духовной пользы, утешения в руководстве тем или иным духовником, а от другого — получаете душевной пользы больше, то, не смущаясь, можете перейти к другому. Лишь бы получали для души большую пользу, лучшее руководство» [11, с. 133-134]…

Леонов А. М. Преподаватель Догматического Богословия Санкт-Петербургского Православного Института Религиоведения и Церковных Искусств.

1. Добротолюбие. М.: Изд. Паломник, 2003.
2. Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. Изд. Мартис, 1994.
3. Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения и послания. М.: Изд. Отчий дом, 2005.
4. Митрополит Сурожский Антоний. Труды. М.: Изд. Практика, 2002.
5. Наставления отца нашего преподобного Серафима Саровского чудотворца. Мн.: Изд. ИО «Свиток»; ПКФ «ТУКАН», 1992.
6. Преподобный Петр Дамаскин. Творения преподобного Петра Дамаскина. М.: Изд. Правило веры, 2009.
7. Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические. Изд. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2008.
8. Блаженный Августин. Антипелагианские сочинения позднего периода. М.: Изд. Синодального отдела по делам молодежи Московского Патриархата. Центра библейско-патрологических исследований, 2008.
9. Святитель Игнатий (Брянчанинов). Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова. М.: Изд. Паломник, 2003.
10. Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая на Небо преподобного Иоанна Лествичника, игумена Синайской горы. М.: Изд. Лествица; Ставрос, 2004.
11. О духовничестве. Клин: Изд. Фонд «Христианская жизнь», 2000.
12. Зарин С. Аскетизм по православно-христианскому учению. К.: Изд. им. Святителя Льва, папы Римского, 2006.



ЭНЦИКЛОПЕДИЯ : метки: , : автор: Леонов Алексей Михайлович : дата: 17.04.18 : 243 : ID записи: 13456
Одно обсуждение:

Аноним: 11.11.2013 в 10:47: 1

Статье “+”. Почему нельзя ставить оценки – статье, комментариям, править свои комментарии, выделять текст, как цитата, менять размер\цвет шрифта,….,… хотя бы как на “topwar.ru/24409-intervyu-gazete-izvestiya-protoiereya-dimitriya-smirnova-ob-armii.html”

…научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем..(Мф. 11:20).
Сделал бичевку и изгонял торговцев из Храма – дважды.
в 12 лет, на Пасху, без благословения, ушел…мать искала 3 дня, плакала, не спала ночами…. вот такой вот Сын.

Понравилась мысль блаженного Августина (о «фатальном», «судьбоносном» предопределении).

Так в чем же “Истинная же цель жизни нашей христианской…”, смысл жизни, без ссылок на Серафима Саровского, как будто до этого никто не знал об этом… и теперь на этот вопрос ссылки дают на него…. ? И то это не правда… И зачем же Бог не забирает жизнь – таких верующих людей, как наш патриарх, богословы – они ведь верующие, крещенные, девственники и т.п., зачем же Он их “мучает”… ?
И как же атеисту стать верующим (риторический вопрос)… и что же святые не проповыдывали инославным (Серафимы Саровские и др..не делали перед ними чудес…) ? ВСЕ ставшие верующие в течении жизни скажут, что они ими стали “просто так” и были ВЕЛИЧАЙШИМИ грешниками (нет праведного ни одного), так почему же одним дали благодать, а др нет, почему одним дано быть мужиком\монахом, а др “не повезло” – быть мирянином, дворником, инвалидом, умалишенным…(просто Вы миряне не знаете каково быть монахом, а не то … когда Вы…занимаетесь непристойностями, но сами этого не понимаете, себя оправдываете и Вам не стыдо ТАКИЕ ДЕЛА ДЕЛАТЬ..)? И разве все получившие благодать спаслись (судя по Вашему учению, это я пишу, “нанося” превентивный удар, к тому как Вы веруете и зная как Вы будете отвечать на эти вопросы, но я ищу Истинну, может быть поможете, утешите меня) ?

….согласие на безропотное перенесение ниспосылаемых (попускаемых) свыше печалей и скорбей….
таких людей – нет, не было и не будет (см. инстинкт самосохранения + созданы по образу Бога-стремление к счастью + ..Отче да минует сия чаша Меня….+..) на то они и скорби….

В статье автор описывает “лжеправедников”, но ведь они этого не видят, что они не правы, горды, лицемеры, заблуждаются в вопросах веры, ИНН и т.п., они ведь верют, что они правы, истинна за ними, хотя нам то со стороны видней, что они ….

1) Не поживешь здесь в аду, не будешь и в раю.
2) Приучи язык свой говорить: прости мне, и низойдет на тебя смирение.
3) Смирение – это не то, когда грешник почитает себя грешником, а когда праведник делая добрые делая, вменяет их ни во что.
4) Смиренная душа не ищет первенства, всем желает добра и всем бывает довольна. Смиренный радуется с радующимися и плачет с плачущими. Смиренный почитает не только высших, но и низших себя. Смиренный не упрямится и не ленится, хотя бы и в полночь позвали его на дело. Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но в простоте служит Господу, мирно живя со всеми. Смиренный, если услышит выговор, не ропщет, и если будет заушен, не выйдет, из терпения; потому что он ученик Претерпевшего за нас крест. Смиренный ненавидит самолюбие, почему не домогается первенства.
5) Падения смиряют человека, а без смирения нельзя получить здесь никакого дара. Словами нас не смирить. Вот Господь и попускает впадать во всякий срам, чтобы невольно человек пришел в сознание своей ничтожности и безобразия. Бог распологает нашу жизнь таким образом, чтобы все наши достоинства смогли в большей степени раскрыться и вместе с тем, который распологает нашу жизнь таким образом, чтобы мы смогли увидеть и наши собственные недостатки. Недаром, Марк Подвижник говорил, что “все злое и скорбное приключается нам за возношение наше”.
6) Крепко верь, что мы страдаем только до тех пор, пока не смиримся; а как только смиримся, так конец скорбям, ибо Дух Божий за смирение извещает душу, что она спасена. И когда Господь просветит тебя, тогда душа твоя почувствует Господа; почувствует, что Господь простил ее и любит ее, и благодать Святого Духа будет свидетельствовать в душе твоей спасение.

Человек так устроен, что он не хочет (не может) проигрывать, ему надо обязательно победить (свои страсти, немощи своей природы, тяготу обстоятельств, противоречия и т.д.), но Бог ведет христианина таким путем, что тот всегда проигрывает. И в этих проигрышах – его спасение. Осознание этого не просто, потому что оно переворачивает все наши привычные и естественные представления о жизни и мире. Христианство – это крест для разума: когда ты чувствуешь, что все у тебя благополучно, тогда ты в самом опасном положении и наиболее далек от Бога. Приобретая (покой, внутреннюю гармонию, смысл жизни, силу и твердость характера и т.д.), ты теряешь. Теряя (кровь, жизнь, самого себя), ты приобретаешь. Древняя монашеская мудрость гласит: “Отдай кровь и прими Дух”. Но Дух – это не оплата за твой труд, не награда и не заслуга. Это дар, который ты ничем не заслужил. Ты во всем проиграл, ты оказался самым никчемным и ничтожным рабом, преступником, ты думаешь: «Все, это конец. Господи, пошли человека, чтобы он пришел и застрелил меня». И ты не можешь понять, почему именно в этот момент Бог обращает к тебе Свое лицо и говорит: “Сын мой, получи в наследие все Мое Царство и все Мое достояние!” Христианство всегда неожиданно, и главная его неожиданность – в любви Бога к человеку. Быть с Богом – это не заслуга и не результат нашей внутренней работы. Подлинная работа не есть приобретение, а оскудение. В этом смысл евангельских слов: «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное».


Обсудить:


6 × 8 =

Добавить Статью
вступай в группы:
ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
АПОКРИФЫ
ВИДЕО ФИЛЬМЫ
ВОПРОСЫ-ОТВЕТЫ
ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
ЖИТИЯ СВЯТЫХ
ЛЕКЦИИ ОСИПОВА
МИРОВОЙ ЗАГОВОР
МОЛИТВЫ
ПАЛОМНИЧЕСТВО
ПОЛИТИКА
ПРОРОЧЕСТВА
СКАЗАНИЯ, ИСТОРИИ
ТРАПЕЗА
ФОТО ОТЧЁТЫ
ЧУДЕСА БОЖИИ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
КОНТАКТЫ
ДОБАВИТЬ СТАТЬЮ
православные знакомства Светелка
Документальный фильм Путин животные Конец Света антихрист ислам собор фильм Майдан православие пророчества кот Последние времена Бенедикт XVI Галина Царева картины Сирия европа Америка Украина жизнь Москва Ватикан Соловки рецепт армия мусульмане Андрей Кураев храм христианство предсказания Франциск монастырь США смерть Кирилл фото Церковь деньги Апокалипсис христиане Константинополь царь папа Римский вода Барак Обама Пасха лекция патриарх революция старец дерево Паисий Святогорец Евреи семья пост война УЭК история РПЦ кошка вера дети Патриарх Кирилл Израиль Крым природа предсказание библия наставления мученик Паисий Афонский католики праздник монах красота третья мировая война хлеб болезнь Янукович Евангелие календарь Крымск Афон Россия Русь 2012 художественный фильм экономика Киев Китай
2012 - 2018 сopyright © "Храни Веру - православный сайт" зап.90